— Госпожа! Хвала небесам, вы вернулись! — Спешащая навстречу нам девушка ловко присела, изобразив книксен, и расплылась в счастливой улыбке.
Как будто перед ней не госпожа, а сам принц на белом коне, который приехал из-за тридевять земель просить ее руки. Впрочем, — я критически глянула на незнакомку — вполне вероятно, что полный восторга взгляд был адресован вовсе не мне, а красавцу-мужчине, ловко соскочившему с лошади и передавшему узду вруки специально обученного конюха.
— Софи, госпожа очень устала с дороги. Проводи ее в покои и помоги переодеться, — коротко бросил он.
— Хорошо, господин, — кивнула Софи и, треща без умолку, потащила меня в дом.
Я не сопротивлялась. После нескольких часов блуждания по лесу и не менее сорока минут тряски в седле я готова была изображать хоть госпожу, хоть господина, хоть Чебурашку с телепузиками. Лишь бы меня напоили, накормили и обеспечили транспортом до Москвы. А уж там я устрою Лельке такой «Час суда» и «Большую стирку», что мало не покажется. Тоже мне подруга! Затащить всю институтскую группу на свой двадцать первый день рождения в глухой лес на шашлыки и умудриться потерять лучшую подругу!
А ведь все так хорошо начиналось. Около полудня мы с компанией сокурсников вывалились из душной электрички и отправились на пикник в лес. Расположились на берегу реки, окунулись в прохладную воду. После чего девочки отправились направо — расстилать покрывала и выставлять салатики, резать колбаски и огурчики. Мальчики, как и следовало ожидать, налево — искать дрова, разжигать костер, насаживать на шампуры пропитанное майонезом куриное мясо и доводить шашлык до кондиции.
После роскошной трапезы под открытым небом, с теплым шампанским за здоровье именинницы, разделились на группы. Немногочисленные парочки разбрелись по кустам, одиночки развлекали себя, кто как мог. Самые жаркие плескались в воде, самые подвижные играли на берегу в волейбол, самые заводные устроили дикие танцы на лужайке, а самые умные сидели на бревнышке в тени деревьев и обсуждали список зарубежной литературы к следующему курсу наших филологических мучений.