Но оно в отчаянии, что я чуть не помешала вам своей подсказкой! Ваше высочество! — Она бросилась на колени, сжимая в руках мои покрывала. — Я случайно подслушала первый вопрос и хотела вам помочь! Кто же знал, что на него нельзя было давать правильный ответ? Я даже предположить такого не могла! Кто бы мог подумать? Я так хотела вам помочь!

Фрейлина уткнулась в покрывало, вытирая им слезы.

— Да ладно, перестаньте, я вам верю! — потянула я покрывало на себя.

— Так вы меня прощаете?

— О чем речь, дорогая тетушка? Ведь вы же поступили так из лучших побуждений.

— Конечно, конечно, вы верно заметили — из лучших побуждений! Ох, ваше высочество! Моя золотая племянница! Вы простили меня!

— Да, да, тетушка, только оставьте меня сейчас. Я очень устала от всего этого и хочу отдохнуть.

— Уже ухожу, ваше высочество! — С торжествующей улыбкой Клементина поднялась с пола и, пятясь и кланяясь, покинула помещение. Наконец-то.

Считайте, что я ей поверила. Я попробовала немного поворочать мозгами, несмотря на паршивое самочувствие. Что-то мне вся эта сказка с отыскавшейся принцессой совсем перестала нравиться. Мои подозрения относительно сестры королевы еще более усилились, несмотря на то, что она все эти двадцать лет ни словом, ни делом против правящей четы не выступала, разговоров о своем сыне, как о возможном наследнике, ни разу не вела. А зачем ей было возбуждать подозрения? Когда пропала принцесса, Фейлук только родился, и заботливая мать преспокойно ждала того времени, когда сынок подрастет, а королевская чета состарится и начнет задумываться о наследнике. Совершенно естественно, что королевский трон будет предложен племяннику, единственному родственнику, никогда не претендовавшему на престол. Он, может, даже немного поломается, а затем милостиво согласится помочь царственным тетеньке и дяденьке и станет королем.