Я знала! — ликовала она, не скрывая восторга. — Здесь наверняка отыщется Декрет моего спасения!
ДЬ восьми осталось всего двадцать минут! — все сильнее нервничая, воскликнула Тинка. — Если ты не идешь, я ухожу одна!
— Только без паники, дорогуша! — весело прокричала Лисси и бодро поднялась с колен.
Последовав за Тинкой в прихожую, она на ходу открыла и перелистала заветную книгу, страницы которой выглядели как тетрадные листы. Аккуратным круглым почерком там было написано великое множество колдовских заклинаний.
В прихожей раздалось жалобное «мяу». Что-то мягкое и пушистое потерлось о Тинкины ноги.
— Привет, Казимир! У тебя что, за кончилось молоко?
Невидимый кот отозвался отрывистым, хныкающим мяуканьем.
Рядом с прихожей находилось продолговатое полуподвальное сводчатое помещение, в котором размещалась кухня. В ней не было никаких электрических приборов, зато имелись старинный очаг с подвешенным котелком для нагревания воды, шкаф с посудой и прочей кухонной утварью, полки с расставленными на них банками и склянками, а также отверстие в стене, откуда постоянно струился холодный ледяной туман.
В этом «холодильнике» всегда было припасено молоко для Казимира. Хотя бутылка никогда не менялась, она постоянно оказывалась полной, и молоко в ней было свежайшим.
Тинка отослала погрузившуюся в книгу Лисси назад в прихожую и налила в кошачью миску немного молока.
В гостиной висел большой портрет Казимира, согласно которому кот должен был выглядеть писаным красавцем: зеленоглазый, рыжий с белыми полосками на спинке, с белыми лапками и белым кончиком хвоста.
У ног Тинки послышалось довольное урчание, подошедший Казимир стал шумно лакать из миски. Там, где его невидимый язык погружался в молоко, на поверхности появлялся маленький кратер. Белые брызги разлетались во все стороны, и молока в миске становилось все меньше.