Бой продолжался уже минут двадцать без малейшего результата для сражающихся. Рубашка Кернея из белоснежной стала красной, рукава и руки были в крови, но в крови противника. Лицо его, как и лицо Сантандера, было тоже вымазано в крови, брызгавшей со шпаг. Наконец Керней, воспользовавшись удобным моментом, нанес креолу удар, порезавший ему щеку и угрожавший оставить шрам на всю жизнь. Это послужило поводом для окончания дуэли. Сантандер, очень дороживший своей красотой, почувствовав, что ранен в лицо, совершенно потерял самообладание. Как сумасшедший, он бросился на своего противника, изрыгая проклятья, нанес ему удар, метя в сердце. Но шпага его, вместо того, чтобы пронзить тело ирландца, ткнулась в пряжку его подтяжек и застряла на секунду. Тогда, в первый раз согнув локоть, Керней ударил своего противника прямо в сердце. Все ждали, что Сантандер упадет замертво, так как удар по своей силе должен был проткнуть его насквозь. Однако шпага Кернея не только не вонзилась в тело Сантандера, но конец ее отломился, и при этом послышался двойной звук — звон ломающейся стали и скрежет металлических звеньев. Молодой ирландец был поражен, увидев в своей руке обломок шпаги, конец которой отскочил в траву.

Надо было быть подлецом, чтобы воспользоваться этой роковой неудачей Кернея. Сантандер собрался уже напасть на безоружного противника, когда Криттенден, бросился вперед с криком:

— Обман!

Однако его вмешательство не спасло бы жизнь ирландцу, если бы на сцену не выступил другой человек, ясно увидевший то, что давно заподозрил. В следующую секунду шпага выпала из окровавленной, беспомощно повисшей руки Сантандера — это было последствием меткого выстрела с козел одной из карет, где сидел Крис Рок.

— Подлый креол! — вскричал он вне себя от негодования. — Вот же тебе за твой обман! Сорвите с него рубашку, и вы увидите, что у него под ней надето! Я прекрасно слышал звон стали!..