Вместе они помогли раненому сесть. Бандиты были еще в пределах поля зрения, но оставили ее в покое — без сомнения потому, что она была всего лишь безоружной женщиной. Дама, однако, не ограничилась размещением курьера. Повернувшись к старому джентльмену, она вырвала из кобуры один из его револьверов.
— Гони как дьявол! — закричала она кучеру, высовывая голову из окна дилижанса, и, когда тот хлестнул свою упряжку, открыла огонь по двум удаляющимся бандитам. Те пальнули в ответ.
Стрельба продолжалась до тех пор, пока дилижанс не исчез в клубах пыли, выехав из ущелья и свернув к городу. К чести пожилого джентльмена следует сказать, что он, как и пассажир на передке, принял участие в перестрелке.
Глава 3
ПОДОЗРЕНИЯ
Когда часом позже дилижанс заколесил по пыльной улице Хендерсвиля и остановился перед домом Мэри Донован, зеваки из всех окрестных баров и обитатели отеля собрались вокруг него в жажде новостей и сплетен из внешнего мира. Хэм Смит, нынешний шериф, тоже был среди зевак.
— Нас опять грабанули, Хэм, там, в ущелье, — обратился к нему кучер. — Они продырявили Мака.
Как раз в этот момент Мэри Донован и маленький старый джентльмен помогали курьеру спуститься на землю, игнорируя его протесты и уверения в хорошем самочувствии. Тут глаза толстухи остановились на шерифе. Она развернулась к нему и угрожающе подбоченилась.
— Ага, вот и наш образцовый Хэм Смит! Нет, ты не шериф! — завопила она дурным голосом. Ее крик был слышен даже на другом конце улицы. — Три ограбления за два месяца прямо у тебя под носом, и все, что ты можешь сделать, — это только драть глотку! Почему бы тебе не поймать их, ты, старая баба! — заключила она с неимоверным презрением. Но когда она обернулась к раненому курьеру, ее голос вновь смягчился, обретя интонации колыбельной песни: — Пойдем со мной, мальчик мой. Мэри Донован сделает все, что надо, до прихода старого костопила, если он трезвый, а трезвым он не бывает, чтоб я не была Мэри Донован. Пойдем, вот так, тихонько, ты хороший мальчик.