— Думаешь, не хочу? — бригадир пересек комнату и подошел к койке Колби. Сквозь открытое окно в комнату доносились протяжные звуки нескончаемой баллады Техасца Пита:

Если спросит судья, кто же первым стрелял,

Честный парень — такой, как ты, — нужен мне.

А этот бедный гусак — все равно уж мертвяк

С сорока пятью дырками в мертвой спине.

— Пей, дружище, — пригласил Колби.

— Та еще отрава, — произнес Бык, утираясь обшлагом и возвращая флягу собутыльнику.

— Не так и плохо для дешевого кукурузного виски, — возразил Колби. — Еще по одной? — Но бригадир покачал головой, отказываясь. — Да забей ты на все! Вполне приличное пойло.

А Техасец Пит все пел:

Бык выпил еще — на этот раз порция была больше — и, сворачивая самокрутку, присел на край койки Колби. Он явно был расположен поговорить — виски, как обычно, прорвало плотину его молчания. Низким, хорошо поставленным голосом он рассуждал о прошедшем рабочем дне и планах на завтра. Хол Колби охотно поддерживал разговор — не то чтобы ему нравился Бык, но, подобно многим другим, он был заинтересован в хороших отношениях с бригадиром.

А из окна доносилось:

Между тем Бык вскочил на ноги.