У нас здесь нет армии, которая взялась бы охранять нашу скотину, сено и заборы с утра до ночи. Но все же, парень, запомни кое-что: в этой долине никогда не было большой беды. Наши люди не привыкли к насилию. Они не знают, как вести себя в подобных ситуациях. Черт побери, да ведь у шерифа Мэйлена не было иных занятий, как субботними вечерами подбирать пьяниц и затаскивать их в тюремные камеры! Поэтому будь сдержаннее с людьми, даже если они станут тебе говорить всякие глупости.

Он отъехал на несколько ярдов от Кола, остановился и добавил:

— То, что я сказал, не относится к Элли Каллагану. Этот маленький ублюдок по субботам и воскресеньям официально подменяет шерифа. И как только он услышал, что ты возвращаешься, немедленно принялся усиленно упражняться в стрельбе из револьвера и метании ножа!

Кол очень удивился, когда увидел, как мало изменился Гансайд с тех пор, как он покинул его. Гостиница, принадлежащая Каллаганам, все еще оставалась самым крупным строением — двухэтажное здание с огромной террасой, простирающейся от ярко освещенного вестибюля до дощатого тротуара. Пустой, заросший кустарником двор отделял гостиницу от мэрии и городской тюрьмы, а напротив расположился салун Хилли, бросавший желтые пятна света на пыльную улицу.

Привязав жеребца перед гостиницей, Кол попытался — правда, тщетно — стряхнуть пыль с одежды, после чего вошел в холл. В совершенно пустом помещении за стойкой дремал портье.

— Мне нужно место в конюшне для лошади, комната, ванная и ужин.

Портье потер подбородок и ответил:

— Чужак, гостиница Каллагана может предоставить вам любые удобства. Конюшня находится за углом, в переулке, сразу за гостиницей. Ванную вы найдете…

— Я знаю дорогу, — оборвал его Кол.

Бросив на стойку золотой доллар, он взял книгу регистрации постояльцев, ручку и вписал в нее свое имя. Портье тут же протянул ему ключ и ухватился за регистрационную книгу.