— Смотри-ка, видел? Там, наверху? А, сеньор Кол?

— Нигде никого и ничего, — коротко ответил Кол.

Он подумал, что путь их заканчивается и все прошло, в общем-то, легко. Но все-таки кто стал бы писать такую записку и доставлять ему в руки прямо там, в Рено, вовсе при этом не помышляя привести свою угрозу в исполнение? Ведь только полный кретин мог думать, что такая писулька сможет остановить Кола. Репутация великолепного стрелка, заработанная им за годы холостяцкой жизни и несения суровой службы по защите закона в приграничных районах, наверняка была известна и в долине Гансайд. Он знал об этом из тех писем, которые изредка получал от Сима Тарли. Нет, автор угрожающей записки все-таки подстережет его. Но за все время путешествия со стадом он встретил только нескольких одиноких всадников.

Они потихонечку миновали вершину холма и стали спускаться к началу холодного каньона. Кол указал рукой вперед:

— Там, где каньон чуть расширяется, есть прогалина с водой и густой травой. Неплохое местечко для отдыха. Здесь мы и переночуем, а в долину Гансайд войдем завтра.

— Отлично, — довольно пробормотал Хулио. — Наконец-то мы завтра будем на новой траве, на травке ранчо «Типпи»!

Кол стегнул коня и проскочил к другой стороне стада, оставив старого техасца в одиночестве. Кол держался в седле как бы небрежно — высокий, широкоплечий, с прекрасно развитой фигурой. Здесь, у входа в каньон, дорога перестала пылить, и с пылью исчезло мучительное ощущение жажды. Высокие каменные стены вздымались по обеим сторонам дороги, преграждая путь палящим солнечным лучам. Сняв с лица шейный платок, Кол глубоко вдохнул свежий воздух. Скотина была настолько измучена переходом, что просто физически не могла докучать им своим бестолковым поведением и потому покорно двигалась вперед.