— Вот что, значит, зайти даже в такую дыру, как этот «Орел», без оружия, — нарушил молчание ковбой.

— Что здесь произошло, приятель? — поинтересовался я, окинув его внимательным взором.

Выдающийся рост, черные, как уголь, глаза, черные длинные волосы, черные усы и борода сразу бросались в глаза и западали в душу. Такого встретишь раз — и уже никогда не забудешь.

— Да вот зашел сюда пропустить стаканчик лимонада, — пояснил он, — а те четверо ублюдков решили, что содержимое моего кошелька мне ни к чему. — Он с теплотой посмотрел на меня и протянул руку. — Будем знакомы, избавитель… Тони Сайкз.

— Джо Кэтлин. Я не знаю, как это назвать, но отныне, Сайкз, ты будешь пить лимонад с особым удовольствием.

— Что это значит?

— Это значит, что я посетил салун в опасный для тебя момент в надежде выпить холодного лимонада.

Черный здоровяк затрясся всем телом, издавая что-то наподобие кудахтанья. Это так он оригинально смеялся.

— Черт побери! — выдавил он чуть погодя. — Клянусь, с этого момента рядом с бутылкой виски на моем столе всегда будет стоять бутылка лимонада! — Он посерьезнел. — Знаешь, Кэтлин, я тебя вижу впервые, но что-то мне подсказывает, что ты новичок в Канзас-Сити.

— Действительно, это так… А ты, я полагаю, здесь известный человек. Чем занимаешься, если не секрет?

Я заметил, что Сайкзу пришелся не по душе мой вопрос. Он как-то странно поглядел на меня, в его темном взоре появился холодок.

— На Западе не принято задавать таких вопросов, — в его голосе звучало неодобрение.

— Я думал, что… э-э… что после того, как помог тебе, — смутился я, — то можно задавать вопросы.

Секунду-другую он по-прежнему хмурился, а затем улыбнулся. Но это была вымученная улыбка, в его глазах оставался так не понравившейся мне холод.

— Ну, ладно, Кэтлин. Считай, что я занимаюсь торговлей скота… Давай-ка, лучше выпьем. — Он рассмеялся своим оригинальным смехом, теперь уже вполне радушным. — И запьем холодным лимонадом.