
После завтрака любопытство заставило его пойти к тому месту, где был расположен ее лагерь; он пошел по следам повозок по дороге и увидел, что они ведут к юго-востоку. Чувство бодрости усиливалось в нем.
— Наши соседи рано отправились в путь, — заметил он, остановившись около Пилчэка и Хэднолла, занятых сбором в дорогу.
— Задолго до восхода, — ответил Хэднолл. — Ты слышал, как они уехали, Джюд?
— Еще бы! Они и мертвого разбудили бы, — проворчал Пилчэк. — Думаю, что у Рэнделла Джэтта были свои основания уехать.
— Джэтт? Позволь! Это был тот человек с рыжей бородой? Насколько я помню, он не отличался вежливостью.
— Я слыхал какие-то разговоры о Джэтте в городе, — продолжал Пилчэк. — Как будто бы я его встречал где-то, но не могу вспомнить, где. Он один из тех охотников, к которым относятся с подозрением. С подозрением, говоря откровенно, только потому, что ничего определенного никто не знает. Джэтт два раза возвращался из Пэнхэндла с тысячами шкур. Он зарабатывает большие деньги.
— Это интересно, — заметил Хэднолл. — Он только что женился. Моя жена беседовала вчера с одной из женщин, — это, была, вероятно, мистрис Джэтт. Она с Миссури, и у нее взрослая дочь. Она сказала, что замужем всего несколько недель. Моей жене показалось, что охота на бизонов не очень по душе этой женщине и ее дочери.
