Уже после нового года Ивонна вдруг заметила Пьеру:

– Мне Фома сказал, что он собирается плыть на твоём судне. Это и в самом деле так?

– Во всяком случае, он так сказал и мне. Что с того, Ивонна?

– Просто я подумала, что он хорошо бы подошел на роль командира, как ты думаешь?

– Моя ты прелесть! Ты опять о своём! Но я согласен с тобой.

– А ты, Пьер?..

– Пока ничего, моя дорогая. Я хочу увидеть побыстрее нашу дочурку. Как ты себя чувствуешь?

– Ты же знаешь, что я легко переношу беременность. Всё будет хорошо, мой дорогой. Не волнуйся обо мне.

– Ну как же можно не волноваться, моя росинка ясная! Я так тебя люблю, Ивонна!

– Тогда обещай, что не покинешь меня на своём корабле, милый.

– Ох, Ивонна, ты опять за своё!

– Мне потому только хочется побыстрее отправить это судно в поход, что на нём пойдёт Фома. Хоть на время он оставит меня в покое.

– Разве он так сильно досаждает тебе?

– Конечно, Пьер. И страхи мои никак не уменьшаются, а наоборот даже, постоянно растут. Он очень нехорошо смотрит на меня, дорогой. И в эти мгновения мне хочется куда-нибудь исчезнуть.

– Может, ты преувеличиваешь, моя прелесть?

– Нет, Пьер. Я точно уже знаю, что Фома что-то вынашивает в отношении меня, и молю Пресвятую Деву, чтобы он быстрее убрался с моих глаз долой.

– Раз ты так боишься, то тебе надо научиться стрелять из пистолета и владеть хоть чуть-чуть шпагой и кинжалом, - рассмеявшись, заметил Пьер.

– А что, это мысль, мой милый! - воскликнула Ивонна, а глаза её расширились от предвкушения новых ощущений.

– Так, может, займёмся, а?

– Я с удовольствием. Давай начнём завтра же, в саду.

– Хорошо, моя прелесть, - ответил Пьер и осторожно обнял её.

И вот каждое утро они вдвоём медленно шли подальше в сад, а слуга нёс за ними коробки с пистолетами и огневой припас к ним. Гремели выстрелы, слышались возбуждённые восклицания Ивонны и настойчивые и терпеливые наставления Пьера.