– Нету у меня никаких зелий, к знахарке иди.

– Померла она осенью – али запамятовал?! – со злостью произнесла гостья.

– У меня нету, – угрюмо повторил хозяин.

– Найдешь! – сверкнув черными глазами, приказала женщина. – Расшибешься в лепешку, но найдешь. Хоть под землей… Или вся деревня будет знать, что ты волкодлак.

Хозяин дернулся, будто его стегнули кнутом.

– Ты думаешь, я забыла, как летом столкнулась с тобой на тропинке?! Или надеялся, что не признала?!.. Признала. Не сразу, правда. На Спаса-яблочного – помнишь? – ехали мы с тятей в телеге, а ты навстречу шел, лошадь еще от тебя шарахнулась. Зыркнул ты на нее – сердце мне и подсказало: он! А потом увидела, как ты в речке умывался, шрам на лбу тер… Да, должен ведь быть шрам и от стрелы! Ну-ка, заголи левое плечо!

Хозяин не пошевелился.

– Хватит и шапку с тебя снять, – продолжала она. – На загривке, поди, шерсть волчья?

Хозяин не ответил, но силок выпал из его рук.

Гостья заглянула под стол, чтобы узнать, что упало.

– Не из хвоста ли кузнецова жеребца, того – белого в серых яблоках?.. Как кузнец за ним убивался, обещал всех волков в округе собственными руками передавить! А ходить-то ему за обидчиком далеко не надо – до околицы всего. Ох и обрадуется он!..

– Чего хочешь? – оборвал хозяин.

– Я же сказала: зелье, чтоб свадьбу расстроить.

– Нету у меня зелий.

– Найди.

– Не знаю, где.

– Ну, тогда обижайся на себя! – произнесла она и сделала шаг в сторону двери.

– Если б мог, разве б не достал! – взмолился он и впервые поднял голову и посмотрел тусклым взглядом узких глаз в черные глаза женщины.

Взгляд был пристальный, обычно ни зверь, ни человек не выдерживали его, но только не гостья. Переглядев волкодлака и, видимо, поверив ему, она спросила:

– А порчу наслать можешь?

– Нет, я же не колдун.

Гостья презрительно хмыкнула и задумалась о чем-то, прищурив глаза.