– В роли твоего молодого человека? – улыбнулся Паша.

Малышкина засмущалась:

– Нет, просто так. Как друзья. Как тебе предложение?

– Конечно же, я его принимаю, буду рад провести с вами вечер!

– Вот здорово! Спасибо!

– Тебе спасибо.

Малышкина не знала, как спросить у Паши про Кристину. И надо ли вообще о ней спрашивать? Вдруг ему больно вспоминать? Наверняка он продолжал ее любить…

Вскоре они приблизились к дому Паши.

– Проходи, раздевайся. – Орешкин, распахнув перед Аленой входную дверь, жестом пригласил ее в коридор.

Малышкина скромно потопталась на коврике и скинула свою куртку, а следом на полку полетели Пашины перчатки с шапкой. Тут девушка повела носом и почти застонала:

– О-о, как вкусно пахнет! Просто изумительно! Только сейчас поняла, насколько я голодна!

– Это отлично, потому что мама всегда переживает, когда гости скромничают и едят по чуть-чуть.

– Сейчас я готова съесть даже слона!

– Слона обещать не могу, но что-нибудь очень вкусное – гарантирую!

– Здорово! Пойдем скорее, пока я не упала в голодный обморок!

Мама Паши, Ольга Алексеевна, была превосходным кулинаром. Когда она вставала у плиты, происходило чудо, и ее грандиозные творения восхищали всех, кто имел честь их отведать. Она была мастером на все руки и профессионально обращалась с ножами, быстро нарезая продукты. Когда Малышкина увидела, как стройная женщина, стоящая у длинного деревянного стола, крошит на мелкие кусочки огурец, у нее даже зарябило в глазах.

– Как здорово у вас получается! – изумленно и не без доли восхищения выдохнула она.

Максимум, на который сама Малышкина была способна на кухне, это пережарить яичницу. С кулинарией она совершенно не дружила: либо недожаривала, либо пересаливала. Этого было просто не избежать! Из-под неловких рук Алены выходила неаппетитная еда, которую отказывались даже нюхать дворовые псы.