– Алена, – обратился он к Малышкиной. – А если бы девушек принимали в армию, ты пошла бы?

Орешкин поперхнулся, а Алена застыла с открытым ртом. Ольга Алексеевна укоризненно посмотрела на мужа и улыбнулась девушке:

– Наш папа помешан на военной теме.

– Дорогая, пусть Алена ответит! Пошла бы за Родину воевать, если бы война началась? Третья мировая! – Николай Федорович неодобрительно нахмурил брови и устремил взгляд на Алену.

Малышкина замялась. Каждый год на 9 мая на классный час приходили ветераны Великой Отечественной войны и рассказывали о своих подвигах, о том, каким жутким было время с 1941 года по 1945-й. Алена испытывала чувство глубокого уважения и гордости за то, что были такие люди в то военное время. Она не была уверена, что смогла бы так же отчаянно сражаться, как те, кто отстоял Советский Союз в борьбе с фашистами. Ей бы, наверное, не хватило смелости.

Алена покачала головой и неуверенно, опасаясь пристального взгляда отца Паши, ответила:

– Думаю, что… да… точнее, нет… Я по жизни трусиха, паникерша и, когда попадаю в экстремальную ситуацию, меня всю начинает колотить. Не думаю, что на войне от меня было бы много пользы. Я бы падала в обморок и мешала бы всем своим бестолковым присутствием.

Николай Федорович широко раздул ноздри:

– Вот как… Ну что ж, верно мыслишь, Алена! Женщинам на войне делать абсолютно нечего, ибо слабы они духом!

Вот тут Малышкина поспорила бы с отцом Орешкина, потому что была солидарна с тем, кто когда-то сказал: «Слабый пол сильнее сильного пола, в силу того что сильный пол слабеет перед слабым полом». Но начинать бессмысленную дискуссию ей не хотелось.

Закончился обед, Малышкина поблагодарила родителей Паши за радушный прием и вкусную еду. Алена и Паша вышли на улицу, на их счастливые лица тут же упали лучи почти весеннего солнца. Ребята застыли на пороге и посмотрели друг на друга. Улыбнулись. Алена сощурилась и сделала ладошкой «козырек» над глазами.