– Ну не то чтобы обязательно, – честно сказал Джуффин. – Но бедняга сильно сдал после этой истории с паштетами. Лежит целыми днями в постели, света белого не видит, ценности, надо понимать, переоценивает. Собирается начать новую жизнь. И в связи с этим возлагает на ваш визит большие надежды. Знаешь, он ведь очень чувствительный парень, в глубине души.
– Ага… Небось руки в кровь сотрешь, пока докопаешься до «глубины его души»! – проворчал я. – Ладно, схожу… А то ведь Мелифаро плакать будет весь день в Кресле Безутешных, что о нас люди подумают?!
– Вот и славно… А чего ты такой надутый, Макс? Что с тобой творится?
– А Магистры меня знают! – Я пожал плечами. – Вроде бы все хорошо, ан нет! Все плохо. Может быть, это сезонное явление? Как брачные пляски птицы сыйсу?.. Я ведь очень примитивно устроен!
– Птицы сыйсу вовсе не устраивают никаких брачных плясок, – неожиданно возмутился Куруш. – Люди иногда говорят о птицах такие странные вещи…
Я виновато погладил буривуха по мягким перьям.
– Извини, милый. Я – невежественный пришелец, а ты – мудрый хранитель знаний. Будь великодушен!
– Ну-ну… – Джуффин изумленно покачал головой. – Кстати, я надеюсь, ты не ложишься спать без головной повязки Великого Магистра?..
– …Ордена Потаенной Травы! – уныло подхватил я. – Представьте себе, нет! Я в последнее время вообще ни о чем не забываю. Гашу свет в уборной, не выхожу на улицу голым, делаю дыхательную гимнастику имени Лонли-Локли по утрам, ем шесть раз в день… и вообще у меня все в порядке.
– Нет, Макс. Не все. Что, снится что-то не то?
– Вообще ничего не снится! – буркнул я. – Путешествие в Кеттари вытрясло из меня способность к сновидениям. Напрочь!
– Вот это уже теплее… Только не сгущай краски.