В его глазах было столько печали, что мое каменное сердце дрогнуло. Я призывно загрохотал пустыми кошачьими мисками, с лестницы немедленно раздался тяжелый топот коротких лапок. Мои зверюги никогда не упускают возможность лишний раз заморить червячка.
– Вот они! – гордо сказал я, наполняя миски. – Наблюдай, изучай, только не вздумай покушаться на их пищу: за это они и убить могут. Вцепятся в горло – и хана!
– И что? – переспросил Андэ.
– Хана! В смысле – финиш. Не врубаешься?
– А-а… В смысле – дело плохо? Где ты учился, парень?! У нас в Высокой Школе в таких случаях говорили: конец обеда! Но я впиливаю!.. А вообще, как у вас в доме с едой? Яимею в виду, сэр Макс – богатый парень и, наверное, не разорится…
– Он-то не разорится! – рассмеялся я. – Только ты вряд ли найдешь в этом доме что-то съедобное. Я уже нашел и съел все, что было.
Бедняга Андэ окончательно приуныл. Смотреть на него без слез было почти невозможно.
– Ладно уж, попробую еще поискать.
Я засунул руку под стол: неплохой повод лишний раз провернуть мне самому до сих пор непонятный фокус со «щелью между Мирами», или как она там называется по-научному – если вообще хоть как-то называется…
Толстяк Андэ оказался везучим парнем: на сей раз я выудил из-под стола не сломанный зонтик и не очередную бутылку минеральной воды, которые почему-то попадались мне особенно часто, а здоровенную сковородку, где еще шипела горячая яичница, посыпанная тертым сыром… Черт, такого я сам от себя не ожидал!
– После того как съешь, обязательно убери со стола! – строго сказал я. – Когда сэр Макс видит беспорядок на своем столе, он сначала плюет ядом в первую попавшуюся жертву, а потом уже начинает искать виноватого!.. И мой тебе совет, не стоит его дожидаться! Тебе велели написать о кошках? Вот тебе кошки, пиши на здоровье и уноси ноги, радуй своего грешного редактора.