Наши коллеги покинули его кабинет, окрыленные надеждой.
– А ведь этот лейтенант Камши не засидится в полиции, – задумчиво сообщил мне Мелифаро после того, как тяжелая дверь закрылась за нашими гостями. – Сэр Марунарх Антароп уже очень стар, а должность коменданта тюрьмы Холоми – довольно хлопотная работа. Так что…
– А почему ты думаешь, что именно Камши?..
– Я?! Я ничего не думаю. Просто сэр Джуффин однажды заметил, что парень вполне подходит для того, чтобы присматривать за стенами Холоми. Дескать, у Камши какой-то особый душевный склад, ребята вроде него хорошо если раз в сто лет рождаются… А как ты думаешь, кто назначает людей на такие должности?
– Ни на секунду не сомневаюсь, что именно Джуффин. Оно и к лучшему.
– А то!.. Ну что, ты готов к веселой вечеринке?
– Нет. И никогда не буду готов к подобному мероприятию. Но если нам уже пора, можем отправляться.Особняк Бубуты Боха, большой, как крытый стадион, громоздился на самой окраине респектабельного Левобережья, там, где земля подешевле, а соседей, в то же время, гораздо меньше. На Левом Берегу, как правило, селятся только те, кого уже совершенно не интересуют цены на землю и вообще цены как таковые. Так что желающих сэкономить нашлось не так уж много: поодаль виднелось еще несколько домов и зеленели рощи. Кажется, именно здесь и заканчивался Ехо.
– С размахом дядя живет! – одобрительно сказал Мелифаро. – Ну и казарма!
– На мой вкус, все в Ехо живут с размахом, – проворчал я. – Помнишь мою квартиру на улице Старых Монеток? По мне, так и она была великовата!
– Тоже мне эксперт по недвижимости! Тебя послушать, так квартира должна быть размером с холл…
– Ты не поверишь, но что-то в этом роде у меня и было, совсем недавно. Как я там помещался – ума не приложу!
– Наверное, тогда ты был еще более тощим, – усмехнулся Мелифаро. – И спал стоя.