Потом Алевтина Алексеевна училась. А еще потом в своей деревенской школе учила других, и один ее ученик — теперь физик, другой — летчик, а третий — настоящий космонавт. Вот какие у них современные специальности!
— Мне бы такую бабушку! — сказал Вовка Трушин, когда пришла пора прощаться.
— Разве у тебя нет дедушки и бабушки? — спросила Алевтина Алексеевна.
— Два и две, — похвастался Вовка. — Итого четыре.
— Кто же они?
— Да так… Не знаю… Пенсионеры.
— Давно?
Последний вопрос Вовку чрезвычайно удивил.
— Всю жизнь! — сказал уверенно Вовка.
«Визжи не стесняясь «И-и!»
Мишка Сазонов как-то заметил, что различные увлечения распространяются в нашем классе по законам эпидемии гриппа: один чихнул — другие заболели. Поясню Мишкину мысль конкретными примерами. Начал, скажем, Костик Соболев собирать почтовые марки, и тут же всех охватила марочная лихорадка. Не прошла она и теперь, а ведь до Костика ни один человек о марках даже не думал. Или еще. Когда Мишка изобрел секретный код для передачи мне особо важных сообщений, в классе сразу появилось не меньше дюжины двойных и тройных кодов. Разгадать их ученым было бы так же трудно, как письменность древних египтян, если, конечно, ученые захотели бы с нашими кодами возиться.
Нечто подобное произошло и с драмкружком. Объявлением о том, что в школе начинает работать драмкружок, никто из нас всерьез не заинтересовался. Но когда Томка Булкина сходила туда разок и похвасталась, что от общения с искусством ее духовная жизнь стала несоизмеримо богаче, все дружно решили тоже записаться — никто не хотел себя обеднять.