— Я напишу жалобу!

— Ох, испугались! — Томка принялась выволакивать Нату насильно. — Много вас тут таких!.. Водитель, останови машину!

— Не имеете права! — Костик Соболев бросился помогать Нате, которая отчаянно цеплялась за стул.

В мгновение ока в борьбу вступили все пассажиры автобуса — одни на стороне Наты, другие на стороне контролера. Лишь Сеня Пантюхин сидел и всё еще терпеливо ждал, когда у него проверят билет.

— Товарищ водитель, наших уничтожают! — вскричала Томка.

Я перепрыгнул через водительское кресло, чтобы оказать содействие работнику транспорта.

— Эй, народ! Отставить, прекратите возню! — Саша тоже очутился в автобусе и попытался навести порядок.

И вдруг случилось нечто удивительное. Сквозь гвалт и крик мы услышали шепот Сени Пантюхина:

— Автобус… он без шофера… мы врезаемся в столб! В столб!!!

Сеня прошептал это до того естественно и убедительно, что всех нас сковал леденящий душу ужас. Мы будто и впрямь увидели брызнувшие осколками ветровые стекла, исковерканные ударом куски металлической обшивки, ощутили резкий толчок.

— О-о-о-й! — Сеня упал как подкошенный.

И все мы, в том числе Саша, потрясенные возникшей картиной аварии, рухнули на пол.

— Что происходит? — В дверях стояла старшая пионервожатая Тоня. — Кто мне скажет, что происходит?

— Перевернулся автобус, — ответил Мишка Сазонов. — Но жертв, кажется, нет…

— Сазонов, не паясничай! — Тоня не по годам строгая девушка, с ней шутки плохи.

Заваленный нашими телами Саша с трудом выбрался на свободное пространство.

— Верно, небольшая авария, — произнес Саша своим божественно-аполлонским голосом, который сейчас чем-то напоминал бархат, шелк и другие дорогостоящие ткани. — Исправим в момент!

И тут случилось удивительное: Тоня неожиданно улыбнулась праздничной первомайской улыбкой.

— Надеюсь!..