Это чтобы установить, какое расстояние за одну секунду могут проплыть рыбки. Только с линией что-то не получалось. Рыбки никак не хотели плавать вдоль нее. То они друг за другом начинали гоняться, то крутились вверх и вниз, то шарахались вбок. Мишке пришлось во всех направлениях нарисовать еще линий двадцать. Он всё стекло запачкал чернилами, даже меченосцев стало плохо видно.

Но Мишка продолжал наблюдения и всё время что-то записывал.

Кроме изучения скорости меченосцев, мы и всё остальное делали по науке. Во-первых, приспособили к аквариуму лампу для подогрева воды.

— Меченосцы — не караси, — глубокомысленно изрек Мишка. — Они тепловодные и требуют температуры.

Во-вторых, мы такую специальную штуку купили, которая распыляет воздух. Штука эта опускается в воду, и через нее из волейбольной камеры воздух подается в аквариум.

— Вода должна быть хорошо насыщена кислородом, — учил Мишка. — Так что тебе придется ночью хоть разок встать и накачать камеру. Не проспишь?

Я каждую ночь вставал качать воздух насосом. Будильник ставил на три часа и просыпался. Мама тоже просыпалась. И папа.

Мама сердилась, а папа ее успокаивал.

— Ничего, — говорил папа, — не волнуйся. Научный подвиг надо уважать. По-моему, ты должна только радоваться…

— Чему, — спрашивала мама, — радоваться? Я не засну теперь…

— Тому, — говорил папа, — что они в интересах науки эту рыбу по ночам динамитом не глушат. Ты привыкай.

Мама привыкла.

Так прошло пять дней и ночей, и мы с Мишкой аквариум понесли к нему.

Мишка шел и ликовал, сам не свой был от радости.

— Теперь я за рыбками круглосуточное наблюдение установлю. Теперь они у меня ни одной минуты зря плавать не будут!

Расхвастался — мне противно стало.

Притащили рыбок к Мишке. Он записал в тетрадку время, когда поставили аквариум на подоконник, измерил температуру воды и тоже записал. А я пошел домой.