К концу урока Мишка исписал несколько листов, начертил графики и схемы. А когда прозвенел звонок и Галина Владимировна ушла, Мишка сел за учительский стол и прочел очень торжественно:

— «Стратегический план ускоренного сбора металлолома. Планета Земля. Последняя четверть XX века».

— Ты что, — полюбопытствовал Вовка Трушин, — со всей планеты хочешь собирать металлолом?

— Не успеем! — нетерпеливо уронила Пата Жучкова, та, которая в нашем классе щиплется больнее всех. Вечно, между прочим, она спешит.

— Можно вопрос? — поднял руку отличник Костик Соболев.

— Если по существу — задавай. — Мишка сидел на учительском месте очень важный.

— Почему неопределенно обозначена дата документа? Последняя четверть двадцатого века — и семидесятые годы, и восьмидесятые, и так далее. Почему?

— План, — разъяснил Мишка, — рассчитан на любой год двадцатого века, вернее последней его четверти. По нему можно будет лом собирать до конца столетия. Им смогут пользоваться даже наши потомки!

— О них я не подумал, — съязвил Костик Соболев. Ему было обидно, что составил план Мишка, а не он. Вот Костик и не унимался. — А что значит — «Планета Земля»?

— Это значит, — сказал я резко, чтобы остановить Костика, — что на Марсе другие условия сбора металлолома. На Марс металлолом сперва завезти надо, а уж потом собирать.

Осадив Костика, я дал возможность Мишке продолжить чтение стратегического плана. И он продолжил. Вводная часть начиналась с определения.

— «Металлоломом, — стал читать Мишка, — называется всякое железо, которое валяется во дворах и на улицах, а как оно туда попало — неизвестно».

— Неверно, — возразил придирчивый Костик. — Металлолом — не только железо, по и сталь!

— И чугун, — подсказал Вовка Трушин.

— И проволока, — дополнила Пата Жучкова.