Он достал из кошелька на поясе мешочек и подал ей.

— Завари-ка вот это. Просто залей кипятком и дай настояться.

— А что это? — спросила она, нюхая содержимое.

— Разная зелень: укроп и тому подобное. Сохраняет молодость, — широко усмехнулся он.

Мириэль отошла. Старик сидел смирно, разглядывая убранство хижины. Хороший дом — горница просторная, очаг добротно сложен из ноздреватого камня. Южная стена обшита досками, и на ней висит медвежья шкура. Ралис улыбнулся. Хитро устроено — но Ралис ходил по этим горам, когда Дакейрас еще на свет не родился, и знал о пещере. Даже ночевал там пару раз. Но это умно задумано: построить дом вплотную к пещере и спрятать вход. Путь к отступлению всегда пригодится.

— Сколько времени это должно настаиваться? — спросила Мириэль из задней комнаты.

— Несколько минут. Как листья начнут опускаться на дно, значит, готово.

Старик смотрел на оружие, развешанное на стене: два длинных лука, несколько мечей, сатулийская изогнутая сабля и несколько ножей разной длины — и прямых, и кривых. На столе лежал новый арбалет, красивый, как игрушка. Ралис привстал и взял его в руки, рассматривая золотую чеканку.

— Хороший лук, — сказала, входя, Мириэль.

— Лучше, чем его прежний хозяин.

— Ты знал его?

— Это Криг — помесь змеи и крысы. Гильдии, однако, служил верой и правдой. Мог бы разбогатеть, если бы не проигрывался.

— Он хотел убить отца, и мы не знаем почему.

Ралис промолчал. Мириэль принесла ему из кухни настой, и старик стал нить его мелкими глотками. Они поели в уютном молчании, причем Ралис умял три порции мяса пумы. Макая свежеиспеченный хлеб в густую подливку, он испустил вздох.

— Так, как у вас, даже в дренанском дворце не едят.

— Ты большой льстец, Ралис, но мне это нравится.

Старик развязал свою котомку, порылся в ней и выудил закупоренную флягу с тремя серебряными чашечками. Вернувшись к столу, он наполнил чашки янтарной жидкостью и провозгласил: