– Ну что ты, что ты! – замахала мама руками. – Конечно, ты останешься у нас. Мы все прекрасно разместимся: мы с Евочкой в одной комнате, вы с Николаем в другой.

– Спасибо, – серьёзно поблагодарил Тай. А мне очень не понравился взгляд, брошенный маминым коллегой на моего приятеля. Цепкий такой, оценивающий взгляд.

– Вроде пронесло, – сказала я, когда мама повела Ника смотреть квартиру.

– Надеюсь, – хмуро ответил Тай, потирая пострадавшее колено. – Но долго мне тут оставаться нельзя, вас же и подставлю…

– Что-нибудь придумаем, – махнула я рукой. – Утро вечера мудренее.

К вечеру, напившись чаю, начали устраиваться на ночлег. Тай явно был этому рад, потому что ему осточертело изобретать сведения о несуществующих родственниках. Он вообще много говорить не любит, но от моей мамы так просто не отделаешься!

Словом, сославшись на то, что мне завтра рано в институт, я завалилась спать. Но сразу уснуть мне не удалось. Во-первых, мама всё никак не являлась разделить со мной мой узкий диван, а во-вторых, с кухни доносились голоса… Сгорая от любопытства, я прокралась в коридор и прислушалась.

– …очень странный молодой человек, – говорил этот самый мамин коллега. – Мне он не нравится.

– Что же в нем странного, Коля? – изумлялась мама. – Я прекрасно его помню, в детстве он был очаровательным малышом. Они с Евой всегда дружили, вот только в последние годы мы нечасто встречались.

– Наташа… – В щелку мне было видно, как Николай накрыл ладонью руку мамы. – Ты ведь говорила, что твой муж, царствие ему небесное, был круглым сиротой. Он ведь был детдомовский, разве нет?

– А… – Мама приоткрыла рот и захлопала ресницами.

– Кто он такой, Наташа? – настойчиво вопрошал Николай. – Почему твоя дочь привела его в гости, когда дома никого не было? И знаешь… мне очень не травится его имя – слишком неестественное. Даже и в свете всех этих нововведений… Не хочу тебя пугать, но, боюсь, мальчик – изэтих.Ты знаешь, они специально даютсвоимдетям такие имена – и мало кто знает, какихзовут по-настоящему!