– Надо спрятать от бандитов урожай!

– Давайте выкопаем новые тайники!

– От Кальверы не спрячешь…

– У него нюх, как у голодного койота.

– Он насквозь видит, где лежит еда.

– А если и не увидит, то ты сам ему расскажешь, когда будешь висеть на собственных кишках.

– Тогда надо попросить его, чтобы оставлял чуть побольше, он же должен понять…

– Он не поймет. Он только еще больше разозлится, – сказал Сотеро. – Нет, уж лучше пускай все остается по-старому. Не при нас это началось. Не мы первые, не мы последние…

– Если все останется по-старому, мы передохнем, как мухи, – заявил круглолицый крепыш. – Надо действовать!

– Рафаэль уже попытался действовать, – сказал Сотеро. – Ты тоже хочешь, Рохас?

Рохас опустил голову, и взгляд его упал на темное пятно, которое все сильнее просвечивало сквозь песок. Он хотел возразить, но его опередил худой долговязый сосед.

– Мы работаем от зари до зари, а наши дети ложатся спать голодными! Пора кончать с такой жизнью!

– Верно, Хилларио!

– Хватит! Натерпелись!

– Пора кончать!

– Я согласен с вами, – сказал Сотеро. – Но как мы можем с этим покончить?

Лавочник Сотеро привык, что его слово оказывается решающим, о чем бы ни заходил разговор. Когда-то в его каменном доме жил староста, а в доме напротив – местный священник. И в те давние времена решающее слово было за ними. Но староста умер, а нового никто не назначил. Умер и священник, но место так и осталось свободным. Два-три раза в месяц приезжал священник из соседнего селения, несколько раз в году заглядывал в деревню какой-нибудь чиновник от губернатора. Но дорога через горы становилась все опаснее, и крестьяне постепенно привыкли обходиться без властей.

Они работали на общинной земле, урожай делили по количеству ртов в семье, а Сотеро время от времени возил на ближайший рынок то, что они могли продать. Крестьяне были признательны ему за это, потому что никто из них не мог оторваться от своего хозяйства даже на день, а вылазка на рынок отняла бы не день, а неделю. Иногда Сотеро на своих мулах добирался даже до города и при удачной торговле возвращался оттуда с тканями, инструментами и другими товарами.