Вдалеке от фургонов уже не казалось так темно. Харди прошел почти треть пути, когда услышал сзади шорох и испуганно обернулся. Это была Бетти Сью.

— Разворачивайся и топай назад, — сказал Харди. — Что скажет твоя мама?

— Ничего не скажет, если я буду с тобой.

— Иди назад, — повторил он. — Мне нужно найти Биг Реда.

— Я хочу с тобой.

«Если я сейчас заставлю ее вернуться, — подумал Харди, — она наверняка заблудится. Или попытается, сделав крюк, обогнать меня».

— Ладно. Только веди себя тихо. Поблизости могут оказаться индейцы.

Девочка семенила рядом, и Харди признался себе, что рад ее обществу. Он не очень боялся индейцев и упомянул их лишь затем, чтобы Бетти Сью вела себя тише. Мистер Энди и все остальные сходились во мнении, что в это время индейцев в здешних краях нет.

Когда они достигли оврага, в котором большой гнедой конь мирно щипал траву, небо на востоке только начинало бледнеть. Навострив уши, Биг Ред посмотрел на детей и начал медленно приближаться к ним, волоча за собой колышек. He дойдя нескольких шагов, он остановился, вскинув голову, раздувая ноздри и вслушиваясь в ночь.

— Ты и впрямь пуглив, Ред, — сказал Харди, подхватывая колышек. — И ты причинил уйму хлопот, скрывшись от нас. А если бы мы ушли и оставили тебя? Что бы ты тогда делал?

Биг Ред был сильным крупным жеребцом — и вместе с тем домашним баловнем. Харди впервые уселся на него верхом в четырехлетнем возрасте, а Биг Ред был игривым двухлеткой, пугливым с незнакомыми людьми, а временами коварным. Он до сих пор оставался таким. Особенно жеребец не любил, когда кто-нибудь возился возле его хвоста. Он лягался, как мул, когда мистер Энди пытался вычесывать из его хвоста репьи.