— Дестри! — перебил его судья. — По-моему, хватит.
Присяжные вернулись на свои места, но по их лицам, у кого — встревоженным, у кого — сердитым, было понятно: предупреждение Дестри им не очень-то по душе.
— Да, вот еще что! — вспомнил Дестри. — То, что вы сказали обо мне, ваша честь, чертовски верно! Да, я лодырь, бездельник, любитель подраться, меня трудно назвать добропорядочным гражданином. Но сейчас вы осудили меня напрасно. Я не грабил этот поезд!
Глава 5
Человеческая природа такова, что чем короче речь, тем дольше она держится в памяти. А уж последнее слово осужденного за ограбление поезда выбило жителей города из привычной им колеи по крайней мере на месяц. Дестри уже давно увезли туда, где он должен был в поте лица трудиться десять лет, а жители Уома все перешептывались и качали головами.
Но говорили они не только о нем. Всем им, и молодым и старым, не давало покоя воспоминание о том, как Чарли Дэнджерфилд, работая локтями, протолкалась через плотную толпу, облепившую Дестри со всех сторон. Его вели к карете, в которой обычно возили заключенных из суда в тюрьму.
— Я верю тебе, Гарри! — крикнула она. — Я буду ждать тебя!
Уомцы только снисходительно улыбались, вспоминая эту забавную сцену, ведь Чарли тогда только исполнилось шестнадцать.