На голове у него красовалась примерно половина шляпы, из дыр в тулье которой во все стороны выбивались огненно-рыжие вихры. Одет он был в рубашку, у которой не хватало воротника и одного рукава. Мешковатые брюки с подрезанными штанинами явно свидетельствовали о том, что их прежний владелец был человеком взрослым и к тому же отличавшимся довольно могучим телосложением. Ботинок на нем не было вообще, а на голых икрах виднелись белые отметины, оставшиеся на месте старых царапин.

Короче, он был похож на молодого льва, с которого ободрали шерсть, а шкуру основательно поджарили на солнышке.

Еще некоторое время я разглядывал это юное создание, а потом поплелся к боссу, который встретил меня, как родного неким подобием улыбки, прибереженной, наверное, для какого-нибудь пятиюродного племянника.

— Ну, Джо, как дела? — поинтересовался он.

— Тоска зеленая, — признался я.

— Тебе скучно? — уточнил он.

— Дело в том, босс, — сказал я, — что я приехал сюда и нанялся к вам на работу, потому что слыхал, будто здесь хоть как-то можно развлечься.

— Конечно, Джо, — согласился он, — я всегда старался увлечь парней каким-нибудь хорошим делом, чтобы они потом не страдали от бессонницы и их не приходилось бы убаюкивать по вечерам. Раньше я держал для этих целей бригаду менестрелей, в обязанности которых входило петь им на ночь колыбельные, но затем решил, что будет лучше просто озадачить каждого работой. И, признаться, ты первый, от кого я слышу жалобу такого рода.

— Это довольно странно, — ответствовал я, — но осмелюсь предположить, что вы просто не прислушивались. Хотя, если разобраться, все не так уж плохо. Чего стоит одна объездка десяти-двенадцати неукротимых бестий, коих вы почему-то скромно именуете рабочими лошадками! Уверяю вас, что все мы — и я в особенности — каждый год с неизменным трепетом и вожделением ждем сего незабываемого развлечения.