Она в изнеможении опустилась на скамью. Ей не очень-то нравилось признаваться в своих несчастьях незнакомому человеку. И она не смела взглянуть на него.

Наступило долгое молчание У Морган появилось ощущение, что все пропало.

Наконец он заговорил:

– Э, значит… именно мне предстоит выполнить волю вашего отца?

Она подняла голову:

– Я предлагаю вам сделку, сэр. Я уплачу вам двадцать пять тысяч долларов за использование вашего имени и за стол и кров в вашем доме в Нью-Мехико в течение года.

Он тихо спросил:

– А что вы намерены делать по прошествии года? Каким образом вы думаете расторгнуть брак?

Однажды Морган слышала, как тетушка Лейси и ее знакомые дамы сплетничали о браке, заключенном после бегства жениха с невестой, и как этот брак был потом аннулирован.

– Он будет признан недействительным.

– Недействительным?

В его голосе послышалось удивление, он как будто не понял ее.

– Да, признан недействительным, как в случае Кевина и Элис Фултон прошлой весной.

Он громко рассмеялся, но скорее это было фырканье, чем смех:

– О, понял, понял. Но ведь этот непродолжительный брак был аннулирован по причине его неосуществленности. Именно на этом основании вы собираетесь его аннулировать?

Морган не знала точно, что подразумевалось под словом «неосуществленность», хотя слышала кое-что на этот счет. Близости ей не надо ни с этим мужчиной, ни с кем-либо другим. Она просто хочет получить свободу и вернуться в конце года в Тра-герн-Хауз.

– Да, – ответила она, встретив его взгляд, – это будет номинальный брак.

Сет поглядел на ее очаровательное, чистое личико, залитое лунным светом, и улыбнулся. И вспомнил, как одинок его дом в горах Нью-Мехико и как холодны там зимы. И подумал: неужели после того, как они вдвоем проживут вместе всю долгую зиму, им захочется аннулировать свой брак? Ему показалось, что они этого не захотят.