Вздохнув, она зачесала волосы со лба и надела широкое, некрасивое платье.

– Ты прекрасно выглядишь, дорогая, – сказал дядя Горэс, входя и подавая ей руку.

Морган видела, что он смотрит на нее с удовлетворением. «Конечно, он доволен, – подумала она, – если бы я была красива и одета в красное шелковое платье с декольте, кто-нибудь из мужчин увез бы меня в Нью-Мехико, и он бы потерял деньги. Но сегодня у него нет оснований беспокоиться на этот счет».

Они приехали рано. Гостей было еще немного, и Морган обрадовалась. Будет возможность внимательно приглядеться к другим по мере их появления. Но она должна быть очень осторожна: ей нельзя ошибиться. И Морган почувствовала, как цепенеет от напряжения.

Они вошли в блистающий огнями танцевальный зал, и Горэс подвел Лейси и Морган к хозяину и хозяйке – Мэтью и Кэролайн Фергюсон. Морган уже встречалась с ними раньше.

– Морган, рада тебя видеть. Ты так редко выезжаешь, улыбнулась Кэролайн.

– Ну, знаете, – отвечал Горэс, – наша крошка Морган предпочитает уединенную жизнь, с книгами и одинокими прогулками в саду.

При этом он коснулся ее плеча, и Морган отпрянула, но заставила себя улыбнуться Фергюсонам.

Вечер был в разгаре, когда появилась Синтия Фергюсон. Синтия была красива. Она знала это и умела заставить всех оценить свою красоту.

– Вот как, Морган, – протянула она, – милочка, я так рада, что ты посетила наш маленький праздник. Ой, какое… очаровательное платьице!

Морган с удовольствием бы ударила ее за эти слова.

А на самой Синтии было сиреневое платье из муара, с глубоким вырезом, украшенное по корсажу и подолу крошечными жемчужинками.

Морган сдержанно и с чувством собственного достоинства ответила:

– Спасибо, Синтия, я рада, что приехала.

– Пожалуйста, чувствуй себя как дома. Уверена, что тебя станут приглашать на танцы все молодые люди, так что и поболтать будет некогда.

Морган отошла, но, уходя, слышала, как Синтия прошептала матери: