Во-первых, он был огромен, наверное, шести футов с лишком, и у нег о были такие широкие плечи и такая могучая грудь, что он казался просто великаном. Бедра узкие, ноги длинные и очень мускулистые. Мышцы просто распирали его модные брюки. Морган покраснела и отвела взгляд. Что это она делает, зачем так откровенно рассматривает мужчину? И улыбнулась, подумав, как бы к этому занятию отнеслась ее мама.

Женщины продолжали болтать, и Морган, устремив нарочито заинтересованный взгляд в зал, прислушивалась к их разговору. Они все еще обсуждали того, на кого она старалась не смотреть.

– Нет, я его тоже не понимаю, – сказала дама в черном. – У него же все есть. Нора и Уильям Колтеры жизнь положили на свою плантацию, и со временем она будет принадлежать ему одному.

– И я не осуждаю Уильяма за то, что тот отказался дать ему деньги для устройства его собственного имения. А где оно?

– По-моему, в местности, которая называется Нью-Мехико.

Морган чуть не подпрыгнула на месте. Она лихорадочно думала: Сету Колтеру нужны деньги, и у него самого есть владение в Нью-Мехико.

Сет в этот момент говорил с Синтией, и Морган почувствовала, что сердится. Он смотрел на Синтию сверху вниз с каким-то насмешливым выражением, словно она его забавляла.

Морган внимательно присматривалась к нему, но в это время Синтия обернулась и пристально на нее взглянула. Сет тоже обернулся и тоже взглянул на Морган очень пристально, очень проницательно. Он слегка улыбнулся, но, видно, она не вызвала у него особого интереса.

– Морган, милочка, ты сидишь одна, впотьмах. Никто тебя даже не видит. Тебя уже приглашали танцевать?

Очевидно, Синтия старалась таким образом подчеркнуть в глазах Сета разницу между собою, пользовавшейся всеобщим вниманием, и некрасивой девушкой в плохо сшитом платье.

– Нет, – ответила Морган застенчиво – Я ни с кем не танцевала. Но ведь вечер начался недавно.