Наступило утро. Рок умылся, оседлал коня и собирался было уезжать, когда увидел Шэрон, набиравшую воду из ручья.

— Доброе утро, — поздоровался он. — Ну что, решили все-таки остаться здесь?

— Да, — она подошла поближе. — Рок, почему вы всегда против того, что мы делаем? Почему бы вам тоже не остаться? Я уверена, Мортон был бы рад этому. Он так хорошо все спланировал и теперь ему понадобятся надежные люди. Оставайтесь.

— Нет, Шэрон. Раньше я оставался с караваном, потому что знал, что вам предстоит и хотел помочь. А теперь вам уже никто не поможет. К тому же я считаю, что вы не правы.

— Вы что, боитесь этого старика? — нахмурилась она. — Мортон говорит, что как только Бишоп увидит, что мы хотим остаться здесь, то не посмеет мешать нам. Просто у старика возрастное упрямство и слишком много земли. Неужели вы его боитесь?

Рок печально улыбнулся.

— Вы так уверены в словах Харпера? Может, он уверял вас, что люди Бишопа тоже старики с возрастным упрямством? А он вам случайно не сказал, зачем привез с собой Пита Запату?

— Кого? Кто такой Запата?

— Вы вот называли меня убийцей. Что ж, я убивал людей и, наверное, еще придется, хотя надеюсь, что этого не случится. А Пит Запата, метис с бесстрастным лицом, который приехал с Харпером, он действительно настоящий, прирожденный убийца, которому честный человек никогда руки не подаст.

Глаза Шэрон вспыхнули.

— Значит, Мортон бесчестный, по-вашему? Как вы смеете говорить так у него за спиной?

— Я скажу ему это в лицо, — суха ответил Рок. — И скажу не раз. Но, прежде чем вы последуете его советам дальше, задумайтесь, почему он это делает? Его речи полны заботы и любви к ближнему, но его ближний почему-то оказался беспощадным убийцей. Он отвернулся и вскочил на коня.