— Чья это лошадь? — громко спросил он у сидевших за столами на веранде людей. Все молчали, поглядывая на меня.

— Это мой конь, Макгэрри, — я поднялся. — Что дальше?

Он еще больше обрюзг с тех пор, как я видел его. Одежда и сапоги были поношены, рукава на толстых волосатых руках закатаны. Шляпа была слишком мала для мужчины его размеров.

— Так, значит, это ты!

— Значит, это я, — подтвердил я и вдруг понял, как ненавижу этого человека.

— Это ты, щенок, заварил всю кашу! Из-за тебя у меня начались неприятности. Из-за тебя и из-за той сучки, с которой крутил твой папаша.

И тут я врезал ему. Коротко, но тяжело. Он отшатнулся, едва удержавшись на ногах, и схватился за револьвер.

Прежде чем я успел что-нибудь понять, в моей руке злобно рявкнул револьвер. Раз, другой. Макгэрри осел на пол и, уже мертвый, сидел так с полминуты. Потом тихо повалился на бок. В глазах у него застыло изумление.

Я стоял с револьвером в руке, а он лежал мертвый у моих ног. Большой Джек Макгэрри. Человек из моего детства.

ГЛАВА 4

Когда я вернулся домой, Мэри кормила цыплят. Увидев мое лицо, она испуганно бросилась ко мне.

— Что случилось, Рэй?

Я долго не мог решиться и сказать ей, но знал, что скажу.

— Мэри, я убил человека.

— Нет… нет, Рэй! Только не ты! — вскрикнула она.

— Я убил Джека Макгэрри.

Она секунду недоумевающе смотрела на меня.

— Макгэрри? Здесь?

— Да. Он сказал… В общем, он схватился за револьвер, когда я ударил его.

— Что он сказал?

— Он плохо сказал о тебе и об отце.

— Нужно сказать Логану.

Как ни странно, Логан не удивился. Он внимательно выслушал меня. Я ничего не скрывал.

— Думаю, что я убил его еще потому, что ненавидел.

— Он первый взялся за револьвер? — спросил Логан.

— Да. И уже почти вытащил его, когда я выстрелил. Мы молча поужинали, но у меня перед глазами все еще стояло изумление в мертвых глазах Макгэрри. Я больше не испытывал к нему ненависти, только горечь, что он толкнул меня на убийство.