Я согласился, чтобы не спорить, и они проводили меня до ворот. Как ни жаль, но мне пришлось оставить Олд Блу у Хетрика и взять другого коня. Олд Блу было уже одиннадцать лет, и ему пора было на отдых, тем более, что Хетрик давно хотел такого спокойного коня для Лиз. И раз уж мне приходится расставаться со старым другом, то пусть на нем ездит Лиз, а не кто-то другой. Она славная девушка, и теперь я знал, что наверняка буду тосковать по ней.

Хетрик проводил меня до самого города.

— Уезжаешь? — спросил Бердетт, увидев у меня за спиной на седле скатанное одеяло.

— На восток, — ответил я. — Хочу посмотреть, как там живут.

— Тогда не заезжай в Додж-Сити

Несмотря на данное себе обещание, я развернулся и подъехал к нему вплотную.

— Ты хочешь жрать, Бердетт?

Ему это не понравилось. Мы были слишком близко друг к другу — каких-нибудь два метра. Тут никто не промахнется.

— Так ты хочешь жрать, Бердетт? — повторил я. — Ты хочешь сожрать сосунка?

Лицо его посерело. Нет, он не испугался, просто на таком расстоянии победителя быть не могло. Два трупа или, в лучшем случае, пуля в живот. Но Бердетт не хотел умирать, он хотел выиграть бой. Это я вышел из себя, поэтому даже не думал о последствиях. А Бердетт был старше и осторожнее.

— Ну так что, маршал? Не желаешь закусить? Ему страшно хотелось убить меня. Былая неприязнь

переросла в жгучую ненависть, но, тем не менее, он

натянуто рассмеялся.

— Ну, ты даешь. Шуток не понимаешь, да? Олли Бердетт решил дождаться более подходящего случая.

— Понимаю, — ответил я. — Было смешно. Кроссинг остался далеко позади, когда на высоком холме я обернулся и вдруг отчетливо почувствовал, что снова когда-нибудь увижу Бердетта, и эта встреча для кого-то из нас будет последней.

ГЛАВА 7

На Базарной площади в Канзас-Сити было столько народа, что она напоминала пчелиный улей, который уронили в муравейник.