Уильям неторопливо въехал в полукольцо:

— Шестеро против одного! И это, молодые люди, вы называете честной игрой?

Самый старший и задиристый из американцев выступил вперед:

— Он же ядовитая змея! Никогда не дерется руками. Ни шагу не сделает без ножа или револьвера! Настоящий убийца, по которому давным-давно плачет тюрьма… — В его голосе слышалось искреннее возмущение.

— Вон оно как? — произнес Бенн и повернулся к Рикардо. — Это правда, что ты боишься драться с ними на кулаках?

— Я готов драться голыми руками сразу с двумя из них! — после секундного колебания с вызовом ответил тот. — С любыми двумя. Только у них кишка тонка. Они…

— Ну хватит, хватит! — с легким раздражением остановил его Бенн. — Значит, как я понимаю, вы хотите помериться силами? Один на один. Так? — обратился он к выступившему вперед задиристому парню.

— Да я вытряхну из него душу! — пообещал тот. — Разорву его пополам и скормлю кишки птицам. Только боюсь, этот трусливый койот тут же пустит в ход ноги!

— Пусть только попробует, я прострелю ему голову, -успокоил его Бенн и, усмехнувшись, добавил: — Чтобы он не успел убить кого-нибудь еще… Ну, давай, Рикардо, посмотрим, на что ты способен!

Рикардо Перес шагнул вперед с таким уверенным видом, будто не сомневался, что американец тут же отступит или даже попытается убежать. Но тот был крупным парнем, которого, похоже, учили драться, ибо он сразу же встал в боксерскую стойку — слегка полусогнув ноги, надежно защитив лицо руками. Все-таки, наверное, ему было скорее двадцать, чем восемнадцать. В его бледно-серых глазах горела жажда боя.

Уильям Бенн бросил на него одобрительный взгляд.

Рикардо, смело шагнувший навстречу противнику, вдруг замедлил движение и, казалось, заколебался. Он тоже сжал кулаки и изобразил нечто вроде боксерской стойки, но сразу было видно, что в этом деле совсем не смыслит. Это не ускользнуло и от американца, который довольно ухмыльнулся: