Вот почему он встал и приветствовал своего мальчика и его нового друга. Причем даже сделал вид, что не заметил красного пятна на лице Рикардо. Просто красноречивым жестом пригласил сеньора Бенна сойти с лошади и пройти в дом. Вот так. Затем предложил ему бутылку пива и, конечно, если сеньор не возражает, отужинать вместе с ними.

Если не считать ирландцев, то никакая иная нация в мире не отличается таким гостеприимством, как мексиканцы. Тем не менее Уильям Бенн предпочел остаться на крыльце и поговорить с хозяином. Тогда Антонио снова сел на ступеньку, протянул гостю табак и бумагу. Тот взял, и они закурили.

— Я восхищен вашим сыном, — начал Бенн.

— Вы имеете в виду Рикардо?

— Да, Рикардо.

— У него на лице кровь.

— Я видел его в деле. Дерется словно дикая кошка.

— Неужели? — неопределенно пробормотал Антонио. Похоже, это замечание его совершенно не заинтересовало. — Вообще-то у меня еще три сына, — сообщил он. — Рикардо самый младший из них. — И тут же позвал: — Педро, Винсент, Хуан!

В домах бедняков дети, как правило, отличаются завидным послушанием, поскольку у родителей нет ни времени, ни сил нянчиться с малолетками: все их попытки не подчиниться моментально пресекаются хорошими шлепками, причем не из-за жестокости, а действительно потому, что нет возможности воспитывать детей как-то иначе.

Сыновья тут же вышли из дома и встали перед отцом. Молча. Их позвали, вот они и явились, только и всего. Естественно, вежливо кивнув в знак приветствия незнакомцу.

— Меня зовут мистер Бенн, — сказал тот.

— Это мой сын Педро, это Винсент, это Хуан.

— Что ж, неплохое трио, — заметил Уильям.

— Да, в старости мне не о чем будет беспокоиться, — сухо подтвердил отец, жестом руки отпуская сыновей. — Я люблю показывать их. Помогает, знаете ли, почувствовать себя богатым.

— Да, это так. Понимаю… Они не очень похожи друг на друга.

— Педро — лев, — охотно объяснил отец. — Такого сильного человека мне еще никогда не доводилось видеть.