Поднявшись, я смог взглянуть поверх гребня холма на верхушки деревьев, я специально выбрал место, с которого частично просматривалась тропа, ведущая через заболоченный лес.

Наконец, в просвете ветвей мелькнули два всадника, они ехали устало, в их облике мне почудилось что-то знакомое. Может быть потому, что они были такие же оборванные, как я, такие же неухоженные и одинокие.

Двое всадников, едущих шагом, за кем-то или за чем-то охотящиеся. За мной?

Мой карабин "спенсер" лежал рядом, я протянул руку и подвинул его поближе, прижал к себе, чтобы защитить от дождя. Карабин был новый, семизарядный, 56-го калибра, я его снял с убитого на индейских территориях. Абсолютно новый, удобный и грозный.

Я стоял, не шевелясь, среди густых зарослей, в которых можно пройти в шести футух от спрятавшегося человека и не заметить, что там кто-то есть. Таким, как я, в рискованных местах надо вести себя предельно осторожно, а последние десять лет мне приходилось жить только в рискованных местах. Вероятно, в этом была и моя вина, поскольку я всегда осторожен и держу оружие наготове.

Когда я увидел их в первый раз, то смог заметить лишь то, что они устало сгорбились в седлах, на одном всаднике было потрепанное пончо, на втором - серая шинель южан.

Одно мгновение - и они скрылись на тропе, петлявшей среди деревьев, но скоро они покажутся снова ярдах в тридцати от меня. Я ждал, не двигался, надеясь, что меня не увидят, но на всякий случай держа карабин в руках.

Эти места я знал хорошо, с правой стороны меня защищала топь, с правой почти непроходимые заросли кустарника, а сзади лежали болота. Через них к моему холму вела тропа, но любой, пробирающийся по ней, должен быть по крайней мере индейцем либо изгоем вроде меня. По кустам слева можно было пройти, однако с таким шумом, который сразу выдаст чужака.