Бар, в который они зашли, был маленьким, но зато очень чистым и аккуратным. Краснолицый бармен средних лет приветливо кивнул своему постояльцу.

— Вы вчера не ночевали дома и должен предупредить, что проводить ночь в городе небезопасно. Это, конечно, не мое дело, но… — он пожал плечами и поставил на стойку бутылку и стаканы.

Маленького ковбоя даже передернуло от одного вида алкоголя.

— Я выпью, только если ты хорошо заплатишь мне за это, старина, — заявил он хозяину. — Но сомневаюсь, что у тебя хватит денег, потому что в данный момент я чувствую себя, как подогретый труп.

— Ты даже выглядишь точно так же, — заметил хозяин. — Наверное, побывал у Мигуэля? А я-то думал, что ты уже взрослый…

— Взрослый, взрослый, — вздохнул ковбой. — Потянуло на острые ощущения и не могу сказать, что я их не получил. Башка до сих пор трещит. Мне бы сейчас кофе покрепче, — он вопросительно взглянул на Грина.

— Мне тоже, — сказал тот.

Они уселись за стол и Джеймс, наконец, рассмотрел человека, которому спас жизнь. Круглое лицо и веселые глаза сразу выдавали неунывающий характер. Несмотря на маленький рост, в квадратной, крепко сбитой фигуре угадывалась недюжинная сила. Ему было далеко за тридцать, но разница в возрасте не ощущалась, вероятно, благодаря веселому нраву собеседника, и Грину было легко и приятно разговаривать со своим новым знакомым.

— Божественно! — простонал ковбой, отхлебнув полчашки ароматного кофе. — А теперь самое время начать церемонию представления. Мое имя Пит Бэрси, но друзья называют меня Таби

— Я так и думал.

— Что поделаешь! Несколько лет назад, когда я работал в Техасе, то пошел как-то в бродячий театр. Они там играли пьесу одного парня по имени Шекспир. Я смотрел ее раз десять…

— А мое имя — Джеймс Грин, но ты можешь называть меня Джим. Кстати, что ты делаешь в этом захолустье?