— Заезжий ковбой. Перегонял стадо, получил деньги и, сам знаешь, как дальше, — пропил все до последнего цента. Даже свою артиллерию заложил, чтобы продлить удовольствие. Утром пришлось вытолкать его отсюда, чтобы не буянил.

— Какой масти у него конь?

— Черный, как деготь. Ни единого пятнышка. Нет, шериф, этот человек не тот, кто вам нужен. Последние двое суток он был здесь и лакал виски. Уж кто-кто, а я знаю.

— Больше чужих в городе нет?

— Нет, только этот тип.

А тем временем «тип» привлек внимание не только шерифа. Из лавки, рядом с салуном, вышла девушка. Легкой скользящей походкой, которую подчеркивали модная блузка и широкая юбка, она двинулась по тротуару и вскоре оказалась перед незнакомцем, развалившимся у дверей салуна.

Девушка остановилась и секунду брезгливо разглядывала пьяного.

— Может, дадите мне пройти? — громко спросила она.

При звуке ее голоса незнакомец приоткрыл глаза и увидел перед собой пару изящных сапожек с серебряными шпорами. Сняв шляпу, он взглянул на девушку и улыбнулся.

— Да, конечно. Простите, мэм.

Но вместо того, чтобы пройти дальше, девушка продолжала рассматривать его. Выражение брезгливости на ее лице сменилось жалостью и удивлением. Этот человек не был похож на пьяных ковбоев, которых она видела предостаточно. Сильное, волевое лицо, холодные глаза… Только щетина на подбородке да пустые револьверные кобуры указывали, что их обладатель действительно крепко запил.

— И вам не стыдно за себя? — спросила девушка, нахмурив брови. Этот человек — явно незаурядная личность, но зачем он так пьет?

— Стыдно, -вздохнул незнакомец. — Загораживать дорогу порядочным гражданам! Подумать только! Это навеки ляжет позорным пятном на весь остаток моей жизни, — он теперь сидел, обняв руками колени и откровенно улыбался.

Улыбка у него была до того обаятельная, что девушка сама едва не улыбнулась; но вместо этого строго спросила: