– Ты же отлично знаешь, что никаких подарков у меня нет! – взревел я, совсем теряя голову. – Будь я проклят! Что же мне делать?!

– Не знаю, – с отчаянием в голосе сказал Толстый Медведь. – Некоторые белые люди в таких случаях начинают молиться.

– Так я и сделаю! – воскликнул я. – Прочь с дороги!

Ну так вот.

Грохнулся я на колени поверх большой связки бизоньих шкур, закрыл глаза, начал молиться и уже дошел до слов: «И вот теперь, когда мама уложила меня спать, Господи, смиренно прошу твоего благословения на то, чтобы…», когда вдруг почувствовал, что мое колено наткнулось под шкурами на что-то очень знакомое. Я сунул под шкуры руку, вытащил ту штуку наружу, и – конечно же! – это оказался небольшой бочонок.

– Где ты взял эту вещь?! – радостно воскликнул я.

– Спер на складе Меховой компании, когда последний раз был в Сен-Луи, – честно признался Толстый Медведь. – Но…

– Никаких «но»! – восторженно заорал я. – Ума не приложу, как это ты умудрился до сих пор не высосать его досуха, однако теперь это мой вампум

– Но ведь они отлично знают, что ты появился в деревне с пустыми руками, – сказал Толстый Медведь. – Если, конечно, не считать стрелы в заднице.

– Тем лучше! – ответил я. – Тогда я скажу им, что это великий вакан и что я могу доставать виски прямо из воздуха!

– Тогда они попросят, чтобы ты достал оттуда еще пару бочонков, – сказал Толстый Медведь.

– А я тогда скажу им, что злой дух, принявший вид скунса в красном мундире, мешает мне применить во благо мою колдовскую силу! – находчиво ответил я, прямо на глазах становясь все сообразительней. – После чего они страшно обозлятся на сэра Уилмота. Так или иначе, но они не станут слишком долго раздумывать, откуда взялось виски. Несколько добрых глотков – и сиуксы припомнят все обиды, накопившиеся у них на соксов, а потом вышвырнут их из деревни!