– Вы не одобряете моих поступков?

– А что тут одобрять? Разве что вашу красоту. Обижаясь на отца, вы забываете, что он обеспечивает вас. Он оградил вас от тягот, через которые прошел сам, дал образование, а теперь вы осуждаете его образ жизни. Вы – как пена на пиве: выглядит красиво, но ничего не значит.

Кейтс отвернулся и подошел к огню, разозленный собственной бесцеремонностью. Он не знал Джима Файра лично, но его в целом восхищали пионеры, создавшие эту страну буквально на пустом месте – здесь требовались сила, упорство и фанатичная решимость первооткрывателей.

У костра он съел бутерброд с говядиной, заботливо принесенный Джуни Хэтчет, стараясь не смотреть на огонь. Любование огнем в темноте позволительно лишь новичкам и романтикам цивилизованного мира, а местному жителю это мимолетное развлечение может стоить жизни – ведь он ничего не увидит, когда оглянется…

Кимброу и Дженнифер спустились со скал. Она выглядела сердитой, и Логан про себя усмехнулся, зная причину.

– Нашли индейцев? – ехидно поинтересовался Кимброу.

– Я их не искал.

Сержант Шихан подсел к костру, и пламя высветило седину в его волосах.

– Кейтс, сколько их по-вашему?

– Не меньше двадцати, но не более пятидесяти.

– Как это вам удалось подсчитать? – полюбопытствовал Кимброу.

– Апачи не путешествуют большими компаниями – они ведь живут в пустыне, а здесь недостаточно воды и пищи. В подавляющем большинстве банд насчитывается не больше тридцати воинов. Даже у Чурупати их максимум шестьдесят. А здесь, думаю, человек двадцать пять.

Угрюмый, заросший щетиной Циммерман завороженно внимал этим рассуждениям, а потом с вызовом спросил:

– А почему вы так уверены в этом краснокожем?

– Луго? Он пима.

Циммерман выплеснул в песок остатки кофе и злобно пробурчал: