Логан расставил их у бойниц воображаемой крепости, винтовки держались наготове. Через пару минут к ним присоединился Бопре, очнувшийся от тяжелой дремоты. Время шло, но ничего не происходило. По-прежнему нежно розовело прохладное утро, ничто не шевелилось, даже пыль, казалось, застыла в голубоватом воздухе, пустыня оставалась беззвучной.

Через двадцать минут над головой Кейтса проплыла с жужжанием муха, чуть-чуть разрядив напряженную тишину.

Следующие полчаса окончательно истощили терпение защитников. Они лежали в кустах так тихо, что даже какая-то птица начала чистить перья вблизи от них. До них доносилось даже потрескивание дров в костре и отголоски негромкого разговора Дженнифер и Большой Мэри.

Кейтс беззвучно прочистил горло и глубоко вздохнул. Циммерман извлек свою табакерку. Восходящее солнце позолотило западные пики гор. Лонни зевнул и повернулся на бок. Разнежившаяся птица внезапно встрепенулась – апачи начали атаку. Они возникли откуда-то из песка и кустарника менее чем в тридцати ярдах от линии обороны. Раскрашенные воины бежали прямо на защитников, совершенно игнорируя выстрелы. Кейтс заметил Чурупати и выстрелил, но пуля прошила бежавшего сзади индейца. Апачи на минуту скрылись за гребнями застывшей лавы и, стремительно перебравшись через них, оказались лицом к лицу с бледнолицыми. Один ухватил за ствол винчестер Кейтса, но тот лягнул его ногой в пах и треснул прикладом по черепу, в следующее же мгновение пальнув в ближайшего краснокожего. Вдруг индейцы исчезли, унеся раненых с собой, остались лишь следы крови на песке.

Даже тот, кого Кейтс огрел прикладом, перекатился через гребень и растворился в скалах. Они отступили так неожиданно, что даже запах ружейного дыма не успел растаять в чистом утреннем воздухе.

Стрела пробила Стайлесу грудную клетку. Лонни, привалившись спиной к валуну, перевязывал окровавленное запястье.