– Пусть я буду трусом, но живым, – кратко ответил Уэбб.

Трус. Это слово заставило Кимброу задуматься. Разве это трусость – ведь ехать намного опаснее, чем оставаться. А он никогда и не собирался здесь торчать и не желал иметь ничего общего с этими людьми. Он просто временно поддался на уговоры, а сейчас снова желает действовать самостоятельно.

– Ну так как? – не отступал Уэбб, придвигаясь все ближе. Кимброу с отвращением отступил. – Без нас останется больше еды и воды.

– Посмотрим. – Кимброу отвернулся и зашагал прочь от костра, места их жизнедеятельности все эти дни. Здесь выясняли отношения, наслаждались чашечкой кофе, который наполовину состоял из бобов меските, или просто отдыхали, если выпадала свободная минутка.

Небо постепенно бледнело, из серого становясь лимонным, скалы оставались черными с красноватыми потоками лавы. Скоро взойдет солнце и принесет с собой зной, все будет видно, и шансов на побег не останется. По-прежнему никаких следов присутствия Кейтса.

Дженнифер зашевелилась под одеялом и села, откидывая назад великолепные волосы. Даже после этих адских испытаний она оставалась очаровательной, выглядела свежей со сна. Да, немного измучена, но все так же желанна…

– Он ушел, – ошарашил ее Кимброу, – Кейтс ушел.

– Ушел? – Она пыталась понять. – Кейтс? Нет.

– Говорю тебе, ушел. Сама убедись, – злорадствовал Кимброу. – Рассуждал, что мы-де не сдаем позиций. А сам смылся, не сказав ни слова.

– Не верю! – Дженнифер вскочила на ноги. – Он на это не способен! Он не трус!

Опять о трусе. Кимброу враждебно посмотрел на нее.

– Отнюдь не трус. Он умница. И нам стоит последовать его примеру.

– Он не такой человек, чтобы уйти, бросив всех на произвол судьбы, – с уверенностью объявила Дженнифер.

Большая Мэри потянулась и вылезла из-под одеяла. После ночи она выглядела еще более грузной и неопрятной, но прибираться и причесываться явно не собиралась. Она внимательно оглядела Гранта и Дженнифер, затем перевела взор на скалы.