— Вы меня допрашиваете?

— Ну, когда в меня кто-то стреляет, мне, по меньшей мере, любопытно, в чем, собственно дело.

— И поэтому ваши люди устроили облаву, заметили меня и решили, что я на вас покушался.

Макгрейл промолчал. Он протянул левую руку в сторону; тут же подошел сержант и подал ему карабин.

Макгрейл отдал винтовку Уокеру:

— Мы взяли на себя смелость осмотреть ваше оружие. Видите ли, пуля попала в мою лошадь. Но пуля, как оказалось, была выпущена из чего-то, обладающего большим калибром — возможно, например, из «шарпса».

— Но из моего-то ствола не стреляли.

— Так точно, из данного карабина системы Перри не был произведен выстрел, — поправил майор. — Произведено в Конфедерации,

— Насколько я понимаю, оружию все равно, где оно сделано, на севере, на юге.

— Ну да, полагаю, что так, — улыбнулся Макгрейл. — Далеко направляетесь?

— Валверде.

— Я могу предоставить вам лошадь, чтобы вы спокойно добрались до дома.

— Я не сказал, что я еду домой.

— Если быть точным, — улыбнулся Макгрейл, — вы вообще ничего не сказали.

* * *

Часть кавалерии армии Союза в Валверде, Нью-Мексико, располагалась в миле к северу от поселения. На подходе к городку Макгрейл направил свой отряд в казармы; Лу Уокер, ехавший все это время с ними, остановился и молча провожал взглядом всадников, исчезающих в пыли. Затем он тронулся далее — хотя образ Макгрейла с его рыжей бородой и усталым взглядом, постоянно возникал в его мыслях.

Не доезжая до плазы, он свернул на боковую улочку, спешился и привязал одолженную строевую лошадь перед одноэтажным саманным строением — над входом большими буквами, выцветшими от солнца и времени, было написано: «Еда».

Стоявший за барной стойкой человек кивнул Уокеру — как и официант-мексиканец в заляпанном переднике. Хотя в зале никого не было, Уокер направился в заднюю комнату — куда меньше размером, всего с тремя столами. Он уселся за один из них и в дверях нарисовался мексиканец.