— Ну?

— Неделю назад там была битва.

— Ну, в таком случае, все уже, считай, закончилось, — тихо сказал Уокер.

— Чорта с два! Кирби Смит все еще держится в Миссисипи.

— А людей-то хватит?

— Что, складываем ручки?

— Знаешь, я просто очень сильно устал, — он продолжал массировать рукой колено под столом.

— Устал или струсил?

— Сделай одолжение, оставь меня в покое.

— Я задал тебе вопрос.

Лицо Уокера стало жестким:

— Беквит, скажи-ка мне, где ты был все эти четыре года? В дель Норте? Или один раз выбрался в Таскозу? Ответь мне: что такого ты сделал, чтобы заявлять, что ничего не боишься?

Через некоторое время он сказал:

— У меня колено не двигается.

— Это плохо, — ответил Беквит.

— Да всё плохо.

— Ты не ответил мне, — сказал Беквит, — что ты собираешься делать?

Уокер допил бренди.

— Убить его, — сказал он коротко.

* * *

Он снял комнату в гостинице и, едва зайдя, рухнул на койку, не раздеваясь — скинув только сапоги и куртку. Наплечную кобуру он повесил в ногах на спинку кровати, правда револьвер вытащил и положил рядом. Он заснул почти сразу, не думая о Беквите, агенте конфедератов, который никогда не участвовал в боях, или Макгрейле, которого необходимо было убить, поскольку он был важным офицером-янки. Он думал о дочери Рибсона Барбаре — но не больше чем пара минут.

Когда он проснулся, было раннее утро. Еще не успев открыть глаза, он почувствовал, как закоченело его колено. Можно было даже не шевелить ногой — он и так знал, что оно распухло. Когда он поднял ногу, пульс отозвался в ней сильной болью.

То же самое колено, что и год назад. Нет, поправил он себя. Битва при Йеллоу-Тэверн

Они вполне могли остаться на редутах и выждать, но это было не в характере Стюарта. Он повёл своих молодцов на солдат Шеридана, и те рванулись вперёд, размахивая саблями — вылетев аккурат на уитвортские пушки, которые янки захватили ранее и развернули на наступавших. И это было еще полбеды. Стюарт не учел, что Шеридан — это не то же самое, что Макклеллан.