Окружавшие её полукольцом женщины завизжали и заулюлюкали: «Аи-и! Аи-и!»

Не достигнув низшей точки, Канеха снова выпрямилась: неприлично девушке выказывать страстное желание сразу «проглотить» мужское начало.

Невеста продолжала свой танец. Публика затаила дыхание, когда она начала опять опускаться на корень. Каждой из присутствовавших женщин вспомнился собственный обряд лишения невинности. Канеха умоляюще обвела взглядом возбуждённые лица женщин. Корень продолжал неумолимо входить в неё.

Барабаны неистовствовали. Канеха сжала губы, преодолевая боль. Это был её муж, бесстрашный белый охотник Рыжая Борода. Она не посрамит его, она обязана с честью пройти через это испытание. Она должна облегчить ему путь вхождения в неё, когда он сам, а не его мужской дух, устремится в неё, чтобы дать начало новой жизни.

Она закрыла глаза, сцепила зубы и сделала последнее окончательное движение. Что-то лопнуло внутри её, и всё тело пронзила боль, но это уже была боль облегчения. Она медленно выпрямилась и окинула женщин победным взглядом.

Знахарь взял окровавленный корень и быстро удалился в хижину мужчин. Защищённая от любопытных глаз плотным кольцом женщин, Канеха проследовала в вигвам вождя, своего отца. Женщины остались снаружи, а невеста бесстрашно вступила внутрь под оценивающие взгляды мужчин.

Канеха стояла, гордо подняв голову и глядя вдаль. Грудь её вздымалась, а ноги слегка дрожали после бешеной ритуальной пляски. Она молила богов, чтобы Рыжей Бороде понравилось то, что он увидел.

Первым заговорил вождь, как того требовала традиция.

— Видишь, какое у неё сильное кровотечение, — произнёс он, протягивая жениху окроплённый брачный корень. — Она родит тебе много сыновей.

— Да, у меня будет много детей, — уважительно повторил Сэм, не сводя глаз с прекрасного лица стоявшей перед ним обнажённой девушки, ставшей его женой. — В знак того, что я ею доволен, дарю моим братьям мясо ещё одного бизона.