Гюнтер утверждал, что компания уже договорилась о продаже земли, но кучка скваттеров, живущих там — воры, преступники, бродяги, — отказывается съезжать. И вот он решил нанять меня, чтобы я возглавил вооруженный отряд и проследил за тем, чтобы земля была освобождена. Возможно вооруженное сопротивление, и тогда применение силы будет необходимо.

Дэй кивнул.

— На самом-то деле стычку затевают именно они, а не поселенцы. Ну да ладно. — Он недобро усмехнулся, держа в зубах трубку. — Вероятно, есть среди нас и бродяги. В любой корзине всегда найдется одно-два гнилых яблока. Но большинство из нас — честные люди. Мы построили дома и выращиваем пшеницу. Значит, он сказал тебе, что прошение было подано, когда земля была еще незанята? Так знай же, на девяноста четырех участках уже стояли дома, пусть неважнецкие, но все же дома. План они придумали коварный. За шесть месяцев до заключения сделки заготовили предупреждение о продаже земли, но напечатали его мелким шрифтом и повесили где-то на отшибе. А у нас-то и читать могут всего несколько человек. Прошло три месяца, пока его обнаружили, и то чисто случайно. А сейчас они пришли, чтобы выселить нас силой и подготовить земли для себя. А что касается болота, то это вранье — здесь пустыня, и всегда была пустыня. А урожай может вырасти только там, где есть вода, хотя бы немного. — Дэй покачал головой и выбил свою трубку с коротким мундштуком. — Денег, чтобы бороться с ними, у нас нет, и юриста среди нас тоже нет. Правда, есть один человек, который, может, и помог бы — он газетчик, — но как пошлешь его в Вашингтон без денег? — Лицо Дэя помрачнело. — Мы знаем, они одолеют нас. У них есть и деньги, и крутые ребята. Но кое-кто из них умрет на этой земле и заплатит за нее своей кровью. И не только простые наемники, но и важные люди. И ты тоже, если останешься с ними.