— Капитан — ваше армейское звание?

— Армейское. Я получил его во время Гражданской войны.

— Понятно. А какой-то Томас Кедрик, помнится, воевал с апачами в чине сержанта.

— Это я и есть. Нас всех понизили в чине, когда демобилизовали.

— А сколько времени вы были на войне? — Глаза Кейта изучали Тома.

— Четыре года и еще два участвовал в кампании на юго-западе.

— Недурно. Значит, вы должны знать, что такое война. — Он снисходительно улыбнулся. — Я сам провел двенадцать лет в регулярной армии.

Кедрика задели слова Кейта. Он хотел промолчать, но не удержался:

— Это еще не все, полковник. Я был с Базейном при защите Меца во франко-прусской войне. Я спасся и потом участвовал вместе с Мак-Магом в битве при Седане.

Взгляд Кейта стал острым, губы сжались. Кедрик почувствовал в нем растущую неприязнь.

— Это все? — холодно спросил Кейт.

— Нет. Раз уж вы спрашиваете, то извольте. Я был с Уолсли во второй войне Ашанти в Африке. И на северном Тянь-Шане в двухлетней кампании против туганов — в чине генерала.

— Вы, кажется, много попутешествовали, — сухо произнес Кейт. — Настоящий наемник!

Кедрик спокойно улыбнулся:

— Да, если хотите. Это ведь именно то, что вам нужно? Обычная история — одни нанимают, другие дерутся.

Лицо полковника Кейта вспыхнуло, потом побледнело, но прежде чем он начал говорить, сквозь толпу протиснулся крупный человек с квадратным лицом и остановился перед ним.

— В чем дело, Гюнтер? — закричал он. — Я прослышал, чего ты сюда заявился. Если ты надумал отнять у честных работяг землю, на которой они вкалывают, как рабы, лучше убирайся!

Никто не успел и слова сказать, как между Кейтом и Гюнтером вырос Дорни Шоу:

— На неприятности нарываешься, приятель? Пулю захотелось получить?

Голос у него был негромкий, почти мурлыкающий, и Кедрика удивило, что человек с квадратным лицом так испугался. Он подался назад, широко разводя руками: