Все мужчины имели револьверы, как правило, не пряча их. И при необходимости не постеснялись бы пустить их в дело. Правда, кое-кто предпочитал драться на кулаках, но таких было немного.
Крупный мужчина, пошатываясь, вышел из толпы. Том взглянул на него, и их глаза встретились. Человек выпил, и теперь, очевидно, ему требовалось отвести душу. Кедрика он посчитал подходящим для этого объектом. Несколько прохожих, предвкушая драку, остановились поглазеть.
— Так… — Великан встал, широко расставив ноги, рукава рубашки были закатаны до локтей, открывая толстые, волосатые руки. — Неужели никто так и не проучит этих мошенников? Они же крадут у нас землю! — Он вдруг хихикнул. — Хорошо, что твоего помощника, душегуба этого, нет сейчас здесь и некому спасти твою шкуру. Мне просто не терпится задать тебе хорошую трепку!
Во рту у Кедрика пересохло, но взгляд оставался спокойным. Он вынул изо рта самокрутку:
— Извини, приятель. Я не прихватил с собой оружие. Да если бы и прихватил, все равно не стал бы стрелять в тебя. А насчет земли ты ошибся. Мы претендуем на нее по закону.
— Да неужели? — Верзила приблизился еще на шаг и положил руку на рукоятку револьвера. — Что это за закон такой — отбирать у человека землю, на которой он трудится в поте лица, сносить его дом, выставлять детишек на улицу?
Хотя человек основательно подгулял, Тому было ясно: слова его — не пьяная болтовня. Он был не робкого десятка, не боялся Кедрика, не испугался бы и Дорни Шоу — ему было страшно за свою семью. Эта сцена добавила смятения в душу Кедрика, и без того уже сомневавшегося в выбранном им пути.