Когда-нибудь, его убьют. Каредек знал это, но всегда безо всяких на то оснований уверял себя, что это будет завтра, не сегодня, а пока можно наслаждаться волнующим чувством преследования. Он любил его всем сердцем!
И как известный охотник, забывая о том, сколько трофеев висит у него в кабинете, с бьющимся сердцем ступает на новую тропу, отмеченную отпечатком следа тигра, так и Каредек с волнением подумал о том, за кем шел. Крупный парень, как Каредек. Сильный, как Каредек. Яростный, как Каредек, и тоже валлиец. Свидетельством тому было его имя! Эннен Райннон!
Каредек навсегда запомнил слова своего деда: «Три вещи можно услышать очень редко: песню птиц Райннон, мудрость из уст саксонца и приглашение на пиршество от нищего».
Райннон, согласно легенде, была женщиной. Чтобы услышать пение ее птиц, люди застывали в молчании на восемьдесят лет!
С хмурой усмешкой он перефразировал эти слова: услышав пение птиц Энннена Райннона, люди застынут в молчании до конца времен. Его птицы — это револьверы в его руках.
Так думал шериф, пробираясь по лесу, но неясные мысли, формируясь в слова, скользили, не притупляя острого внимания к окружающему. Теперь он находился на земле Райннона и чувствовал себя, как в логове льва.
Начался дождь; потоки воды низвергались на ветки деревьев, которые, казалось, еле выдерживали их, а когда ударил сильный порыв ветра, они затрещали. Каредек вышел из леса на открытый участок, где прошелся лесной пожар. Все было скрыто пеленой водяной пыли и пепла, которая чуть не ослепила Каредека, он едва различал вблизи черные пни, вздымавшие вверх обезображенные руки-сучья.