— Не блестит, — сказал преступник, — но вглядись поближе. На камне — рука в железной перчатке и сердце, из которого капает кровь. Вырезано довольно точно и аккуратно.

Шериф присмотрелся к кольцу. Ему было неинтересно. Все, что его интересовало, — это Райннон с таким большим и матовым камнем на руке.

— Другие его видели? — спросил он.

— Никогда не носил его, когда работал, — сказал Райннон. — Оно могло помешать выхватить револьвер.

— Конечно.

— Но сейчас у меня только один револьвер, поэтому левая рука особого значения не имеет.

Ранее они договорились, что для Эннена будет лучше, если он будет носить один «кольт». Того, кто носит два, часто принимают за ганмена, а мысль о ганмене могла привести к ненужным выводам.

— Хорошее местечко, — через некоторое время сказал Райннон.

— Это? — скривился шериф. — Это всего лишь хижина.

— Она красивая, — сказал Райннон.

Он натянул поводья, чтобы полюбоваться на нее. Это на самом деле был очень маленький домик, но перед ним вздымалась волна вьющихся растений, белые цветы жимолости спадали с карниза над окнами. Штакетник перед домом нуждался в ремонте и напоминал волнистую линию. Ворота на входе болтались на одной петле. За штакетником стоял сад — акров десять яблонь и слив. Дальше виднелись два небольших пастбища. А по земле струился маленький ручеек, по берегам которого сгрудились ивы и дубы. Сам дом был частично скрыт огромным фиговым деревом во дворе, заросшим спутанной травой, которую следовало давно выкосить. Рядом стоял небольшой амбар и крохотный сарайчик, двери обоих выходили в корраль.

— Она красивая, — повторил Райннон.

— Поехали, — сказал шериф, — мы же не можем потерять здесь весь день. Нам нужно ехать дальше.